Церковная архитектура Кристофера Рена: Gothic Revival or Gothic Survival?

М. В. Соколова
МГУ имени М. В. Ломоносова,
119991, Россия, Москва,
​​​​​​​Ленинские горы, д. 1
mar641079992007@yandex.ru

Статья публикуется по материалам ежегодно проводимых Государственным институтом искусствознания ГИИ Ротенберговских чтений — Памяти Е. И. Ротенберга (1920–2011). © Научная конференция «XVII век в западноевропейской культуре: первое современное (modern) столетие». 10 декабря 2024 года, Москва. Сектор классического искусства Запада. 

Аннотация

Статья посвящена проблеме рецепции и интерпретации национального средневекового наследия, и конкретно готической церковной архитектуры, в творчестве Кристофера Рена. Сложность изучения этой темы заключается в том, что в эпоху деятельности архитектора готическая традиция еще не окончательно отошла в прошлое, продолжая отчасти существовать, в особенности, в церковном зодчестве. В то же время случаи сознательного обращения к средневековому наследию известны еще с елизаветинской эпохи. Таким образом, вопрос о “revival or survival” (возрождении или пережитках) готической традиции встает достаточно остро. Задача статьи — попытаться определить, какую позицию по отношению к национальному архитектурному наследию занимает Кристофер Рен. В этих целях рассматриваются случаи, когда ему так или иначе приходилось сталкиваться с готическими памятниками, выступая ли в качестве реставратора (в процессе послепожарного восстановления лондонских церквей), или создавая проект, который должен был вписаться в застройку средневекового города (башня Тома церкви Христа в Оксфорде). В итоге мы приходим к выводу, что позиция архитектора весьма неоднозначна. Несмотря на то, что эталоном для него всегда оставалась классическая архитектура, о чем сам мастер неоднократно заявлял, все же опыт тесного знакомства со средневековым зодчеством, а также многолетняя практика работы над разнообразными церковными проектами способствовали тому, что Рен пристально изучал и вполне сознательно использовал «готицизмы» в своих проектах.

Ключевые слова: Кристофер Рен, британское зодчество, готическое возрождение, эпоха барокко, церковная архитектура

Maria V. Sokolova
Lomonosov Moscow State University,
119991, Russia, Moscow,
1 Leninskie Gory
mar641079992007@yandex.ru

Abstract

The article examines the reception and interpretation of the national medieval heritage, and specifically Gothic ecclesiastical architecture, in the work of Christopher Wren. The complexity of the issue lies in the fact that in the architect’s era, the Gothic tradition had not yet completely faded into the past, continuing to exist to some extent, particularly in ecclesiastical architecture. At the same time, instances of consciously engaging with medieval heritage are known as early as the Elizabethan era. Thus, the question of “revival or survival” of the Gothic tradition arises quite acutely. The purpose of this article is to attempt to determine Christopher Wren’s position in relation to the national architectural heritage. To this end, it examines instances in which he encountered Gothic buildings in one way or another, whether as a restorer (during the post-fire restoration of London churches) or while creating a project intended to integrate into the medieval city (Tom Tower of Christ Church, Oxford). It may be concluded that the architect’s position is quite ambiguous. Although classical architecture always remained his benchmark, as the master himself repeatedly stated, both his close familiarity with medieval architecture and his many years of experience working on various church projects contributed to Wren’s careful study and conscious use of Gothic influences in his designs.

Keywords: Christopher Wren, British architecture, Gothic Revival, Baroque era, church architecture

Для цитирования: Соколова М. В. Церковная архитектура Кристофера Рена: Gothic Revival or Gothic Survival? // Журнал ВШЭ по искусству и дизайну / HSE University Journal of Art & Design. № 10 (2/2026). С. 192-227 DOI: 10.17323/3034-2031-2026-10-192-227

Вопрос, вынесенный в заглавие этой статьи, «возрождение или пережитки готической традиции», заимствован из одноименной статьи Г. Колвина [Colvin, 1999, 1st ed. 1948]. А впервые в научной литературе он был поставлен в классической монографии К. Кларка [Clark, 1929]. Вопрос остается весьма актуальным по отношению к британской архитектуре и по сей день. В каких случаях можно говорить уже о сознательном обращении к национальному средневековому наследию, а в каких — о еще не до конца изжитой многовековой практике строительства в определенном стилистическом ключе? Так тенденция опровергать выдвинутый К. Кларком тезис о неиссякаемости и живучести готической традиции [Clark, 1929, p. 1] и подчеркивать намеренное осмысление национального наследия, начиная еще с елизаветинского времени, нашла отражение в монографии Брукса [Brooks, 1999]. В отечественной науке подобную точку зрения разделяет В. В. Дегтярев [Дегтярев, 2018].

Однако, на наш взгляд, во многих случаях на этот вопрос едва ли можно дать однозначный ответ в первую очередь потому, что подчас хронологически эти два явления существовали параллельно. В то время как во второй половине XVII — начале XVIII столетия интеллектуалы из числа так называемых virtuosi¹ или, как их позже стали называть, dilettanti² начинают проявлять живой интерес к национальной старине, готическая архитектурная традиция еще не прекратила свое существование в английской провинции. Общество Антиквариев³ образуется в тот момент, когда в отдаленных от столицы уголках страны еще вполне могли строиться здания в готическом стиле. О живучести готической строительной традиции в архитектуре провинциальной Англии пишет М. Вайфен в монографии о церковной архитектуре стюартовского и георгианского периодов, где достаточное количество примеров подобного рода приводится в главе, посвященной церквям раннестюартовского времени [Whiffen, 1958, pp. 8–13]. В этом случае речь может идти именно о сохранности определенных приемов и навыков, которые воспроизводились в строительной практике из поколения в поколение. Следует помнить, что самому представлению об архитектуре как о роде профессиональной деятельности еще предстоит сложиться, строительство в провинции, как правило, ведется бригадой каменщиков, возглавляемой наиболее опытным мастером, так же как это было на протяжении предшествовавших столетий.

Несколько иначе выглядит ситуация в университетских городах, где традиции готической архитектуры также проявляют устойчивость. Здесь прежде всего важно было сохранить стилистическое единство архитектурной среды, что предполагало сознательный выбор решения в пользу средневековых форм. В качестве примера можно привести капеллу колледжа Питерхауз в Кембридже (Peterhouse Chapel, Cambridge, 1628–1633, Ил. 1), памятник, который К. Рен, будучи «университетским человеком», много работавшим для обоих университетских городов Англии, безусловно, не мог не знать, тем более что строительство церкви было начато, когда магистром колледжа был родной дядя архитектора, Мэтью Рен. 

Столичным примером архитектуры подобного рода, вероятно, также ему знакомым, поскольку в Лондоне протекали его зрелые годы жизни, является церковь Св. Екатерины Кри в Олдгейте (St. Katherine Cree, Aldgate, London, 1628–1630, Ил. 2). Она была построена на месте предшествовавшего ей здания тюдоровской эпохи, от которого сохранилась башня. В этой церкви мы наблюдаем соседство форм ордерной и готической архитектуры, ставшее впоследствии характерным для архитектурных проектов К. Рена. Так, ее нефы разделены аркадами, которые поддерживают коринфские колонны, в то время как в алтарной части находится окно-роза. Любопытно, что обе церкви связаны с фигурой архиепископа Уильяма Лода, приверженцами идей которого были отец и дядя архитектора⁴. Учитывая, что этот церковный деятель стремился активно воскрешать и претворять в жизнь определенные формы благочестия и литургические практики, отвергаемые наиболее радикальным крылом английских протестантов, выбор в пользу готической стилистики вряд ли можно считать случайным, когда речь идет о круге заказчиков, близких к нему. 

Следует заметить, что даже если мы обратимся к более раннему времени, к тюдоровской эпохе, в некоторых случаях возможность разделить живую средневековую традицию и сознательное обращение к ней оказывается осложнена. В качестве примера можно привести два памятника загородной жилой архитектуры той эпохи. Так, сплошное оформление гейтхауза оконными проемами усадебного дома Лэйер Марни в Эссексе (Layer Marney, Essex, ок. 1520–1523, Ил. 3) начинается на уровне первого этажа и идет по всей высоте здания, что ставит под вопрос эффективность его высоких башен при обороне. Соответственно, речь может идти, скорее всего, о сохранении традиционных архитектурных форм, при том что их первоначальная функция уже утрачена. Как отмечает М. Жируар [Girouard, 1980, p. 74], «они превращаются в реминисценцию, возможно намеренную, сторожевых башен двенадцатого столетия, но нацеленную скорее на создание впечатления роскоши и великолепия, нежели оборонительной функции». Таким образом вопрос о том, сохраняются ли эти формы просто в силу некой «инерции» или речь идет о намеренном обращении к таким характерным для образа крепостной твердыни формам, остается открытым.

Более очевидной представляется ситуация с таким прославленным памятником елизаветинской эпохи, как Воллатон холл в Ноттингемшире (Wollaton Hall, Nottinghamshire, 1580–1588, Ил. 4), о чем писал в своей монографии Н. Певзнер [Pevsner, 1990, p. 351]. Здесь у нас есть возможность сравнить это здание с современными ему домами prodigy houses⁵ (чудо-домами). Ни в одном из таких сооружений мы не встречаем столь явной отсылки к идее замкового строения, особенно в его фланкированной башенками по углам центральной части. Для сравнения можно привести, например, Лонглит в Уилтшире (Longleat, Wiltshire, 1554–1572) или Хардик Холл в Дербишире (Hardwick Hall, Derbyshire, 1590–1597) как наиболее прославленные образцы. Это не может не наводить на мысль, что в данном случае мы имеем дело с совершенно намеренной архаизацией архитектурного языка, которую создатель проекта, Роберт Смитсон, видимо, следуя пожеланиям заказчика, посчитал уместной для создания образа родового гнезда. Здесь мы сталкиваемся с еще одним фактором, чрезвычайно существенным при выборе того или иного стилистического решения, когда речь идет о жилой архитектуре — со вкусовыми предпочтениями заказчика и определенными интенциями, которые он транслирует окружающим. В этом случае обращение к архитектурным формам национальной старины становится способом подчеркнуть идею древности и преемственности поколений.

В отношении церковной архитектуры ситуация оказывается еще более сложной, поскольку церковное здание, строившееся и перестраивавшееся порой в течение столетий, нередко представляет собой памятник, содержащий в себе архитектурное наследие разных эпох и, соответственно, своего рода конгломерат всевозможных стилей. Ярким примером может служить старый лондонский собор Св. Павла, погибший в огне Великого лондонского пожара 1666 года, средневековое здание, к которому Иниго Джонс пристраивает классический портик. В Англии ситуация оказывается особенно сложной еще и в силу того, что, став протестантской, страна явно нуждалась в переосмыслении образа церковной архитектуры. Попытки такого переосмысления делаются в начале стюартовской эпохи, когда на площади Ковент-Гарден строится церковь Св. Павла (1630–1631). Автор проекта, Иниго Джонс, решился на полный разрыв с предшествующей традицией, создав здание, не имеющее ничего общего с привычным образом церковного строения. Именно так оценивал результат cам архитектор, в шутку замечавший, что создал «наикрасивейший амбар Англии» [Summerson, 1983, p. 138]. Здание целиком и полностью выполнено в классическом стиле, за основу взята типология храма в антах, архитектура церкви поражает своеобразным аскетизмом — любой архитектурный декор практически исключен.

Однако в дальнейшем британская архитектура не пойдет по пути, предложенному И. Джонсом в этом проекте. Причин тому, как представляется, несколько. Две наиглавнейшие — сила сложившейся веками привычки, заставлявшей и клир, и прихожан мыслить храм в определенных архитектурных формах, а также практическая нецелесообразность столь радикальных изменений, ведь на практике реже приходилось иметь дело с новым строительством, чаще речь шла о перестройках существующих зданий.

В этом историческом контексте церковная архитектура К. Рена являет собой очень интересный пример. С одной стороны, за многолетнюю архитектурную практику мастер нередко имел дело с перестройкой или реставрацией подлинных средневековых памятников, с другой стороны, известно, что Рен и на теоретическом уровне интересовался готической архитектурой и определенным образом ее оценивал. Чтобы попытаться верно оценить характер подобных обращений архитектора к наследию национального средневекового зодчества, необходима комплексная методология. Проблема совершенно явно выходит за рамки исключительно истории архитектуры и требует применения междисциплинарного подхода. В силу этого наряду с традиционным формально-стилистическим исследованием представляется уместным применение такого метода как социология искусства. Также тема требует широкого привлечения историко-культурного контекста эпохи.

Любопытное свидетельство об интересе и неоднозначном отношении архитектора к готическому наследию дает в своей классической монографии «Архитектура в Британии. 1530–1830» Дж. Саммерсон [Summerson, 1983, p. 256]. Он приводит дошедшие до нас записки, составленные Реном по результатам обследования собора в Солсбери в 1668 году и Вестминстерского аббатства в 1713-м. Несмотря на то, что архитектор придерживался распространенного в ту эпоху мнения о «сарацинском» происхождении готики, он восхищается собором, в особенности отмечая совершенство пропорций, ясность и простоту его архитектурного решения. Что же касается Вестминстера, здесь зодчий настроен более критически, указывая на явный упадок по сравнению с более ранними этапами готики, проявившийся прежде всего в пропорциональных соотношениях этого сооружения. Таким образом, очевидно, что архитектор не просто проявлял интерес к средневековым памятникам, но и имел определенное, хотя и не совсем верное, представление о генезисе и развитии готической архитектуры.

Первое знакомство с готической архитектурой должно было произойти у зодчего еще в совсем юные годы. Не следует забывать, что архитектор родился в семье церковнослужителя, а настоятелем собора в Или, одного из наиболее ярких образцов национальной средневековой архитектуры, был родной дядя мастера. Соответственно, можно предположить, что этот памятник был ему хорошо знаком еще с детства, а также, что его знание средневекового архитектурного наследия не ограничивалось только одним строением, что он видел и другие образцы английского церковного зодчества. Впоследствии многие годы жизнь мастера была связана с Оксфордом, здесь он учился, затем преподавал, и создал там один из своих первых проектов, проект Шелдонского театра. Облик одного из наиболее «средневековых» городов Англии, в котором протекала жизнь архитектора, должен был прочно закрепиться в его памяти. Характер ученых занятий Рена, бывшего в течение ряда лет профессором астрономии в Оксфорде, заставляет предположить, что готическое наследие могло интересовать его не только как факт исторического прошлого, но и как определенная конструктивная система, которую он не мог не оценить.

Первый опыт встречи с подлинным средневековым памятником происходит у Рена еще до Великого лондонского пожара 1666 года, события, во многом способствовавшего его блистательной карьере. В 1661 году возникла необходимость разобрать и перестроить обветшавшую башню над средокрестием собора Св. Павла. Первоначально предполагалось, что все ограничится решением определенного технического задания, проект, предложенный Р. Прэттом, отличался предельной экономией и прагматизмом. Однако, когда в процесс включается Рен, ситуация меняется, поскольку он был архитектором, совершившим путешествие на Континент и, соответственно, имевшим опыт знакомства с французской архитектурой, ставящим перед собой задачи совершенно иного масштаба.

К сожалению, сохранилось весьма мало сведений о поездке архитектора во Францию: все, чем располагает исследователь сегодня, — это фрагмент письма, в котором Рен повествует о встрече с Лоренцо Бернини в Париже. Невыясненным остается вопрос о том, насколько долго архитектор находился на Континенте, каков был маршрут его путешествия, какие памятники он мог видеть в те дни. Однако в любом случае очевидно, что опыт знакомства с готической архитектурой, произошедший еще в детские и юношеские годы, был благодаря поездке обогащен новыми впечатлениями, расширившими кругозор архитектора.

Перед Реном стояла непростая задача. С одной стороны, необходимо было бережно вписать нововведение в уже существующую структуру средневекового собора, с другой — сделать так, чтобы благодаря этому нововведению здание сыграло роль важной высотной доминанты в городской застройке. Вдохновленный опытом французского путешествия, Рен предлагает возвести купол (Ил. 5), но этот купол не должен был идти вразрез с обликом средневековой базилики. Решение, предложенное архитектором, весьма нетривиально. Рену удается очень деликатно вписать новый элемент в структуру старого здания. Эту задачу он выполняет с помощью определенного конструктивного решения, при котором внешняя оболочка купола, увенчанного длинным шпилем, имеет вытянутые очертания, не противоречащие облику готического собора, в то время как во внутреннее пространство открывается полусферический купол, напоминающий о ренессансных постройках.

Оценка этого проектного решения Рена исследователями нередко отличалась односторонностью. Как замечает K. Даунс [Downes, 1982, p. 47], в большинстве случаев указывается на заимствования из итальянских и французских источников, повлиявших на ордерное решение барабана купола: рисунок Серлио, иллюстрирующий проект Браманте для собора Св. Петра в Риме, и купол церкви Сорбонны, спроектированный Лемерсье. Однако при этом упускается из виду очевидный источник, из которого, вероятно, была почерпнута сама конструктивная идея подобного перекрытия: собор в Или, памятник, прекрасно известный Рену по указанным выше причинам.

Воплощению этого замысла в жизнь помешали последовавшие вскоре после его создания события. Утраты, ставшие последствием Великого лондонского пожара, были колоссальны. Сгорела значительная часть города, главный собор необходимо было отстроить заново. Меры, принятые властью в этой ситуации, заключались в создании трех комиссий, которые были призваны заниматься восстановлением городской застройки, приходских церквей и строительством собора. Во всех комиссиях Рен с самого начала принимает весьма активное участие, а впоследствии и возглавляет их. Однако деятельность этих органов была неодинаково плодотворной главным образом по причине ограниченности средств в казне. В приоритете оказалось восстановление собора, параллельно шла, периодически останавливаясь, реставрация пострадавших в пожаре церквей, что же касается городской застройки — проекты Рена так и остались на бумаге.

Хотя облик собора, являющего собой opus magnum архитектора, в окончательном и осуществленном виде совершенно лишен ­каких-либо «средневековых» черт, многолетняя история его проектирования и строительства включает в себя один весьма любопытный для нас эпизод. Его документальным подтверждением является рисунок, датируемый 1675 годом и отмечающий собой, как следует полагать, определенную стадию работы над проектом собора Св. Павла (Ил. 6). Версия, согласно которой он возник в качестве наброска, сделанного в ходе дискуссии, представляется нам маловероятной, поскольку степень завершенности явно свидетельствует о весьма тщательной проработке всех деталей. 

Следует заметить, что чертеж, фиксирующий окончательный вариант, совершенно отличный от предложенного в этом рисунке, появится в том же году, что ставит перед исследователями вопрос о том, как шел творческий процесс. Вероятнее всего, проект, о котором пойдет речь, можно рассматривать как своего рода альтернативный вариант, возникший у архитектора параллельно с основной идеей проекта.

Этот вариант не просто несхож с тем, что был осуществлен, но разительно контрастирует с ним, поскольку в нем фактически нет ничего от барочного великолепия ныне существующего здания. По сути, этот проект повторял объемно-пространственную композицию допожарной постройки, при этом одевая ее фасады в, так сказать, «ордерное платье». Что же касается купола со шпилем, то его силуэт почти в точности повторяет предложенное еще до пожара решение.

Выглядит подобный проект на первый взгляд весьма неожиданно, однако политический и религиозный контекст эпохи могут служить ему объяснением. Типология англиканского храма так и не сложилась в стюартовскую эпоху. А между тем, из-за страха перед католической реставрацией, который в это время буквально витает в воздухе, вопрос этот становился крайне актуальным. Поэтому решение о том, какой облик примет главный собор столицы, оказалось весьма непростым и затянулось на долгие годы. С одной стороны, было совершенно очевидно, что архитектура должна заметно отличаться от современного облика католических церквей на Континенте, то есть не быть барочной. С другой, это отличие не должно было привести к тому, чтобы главный собор страны по своему величию уступал аналогичным сооружениям католических стран.

В такой ситуации созданный Реном альтернативный проект как раз удовлетворял подобным требованиям. Архитектор находит своеобразный способ выражения идеи величия. Сохраняется гигантский портик на входе, задуманный еще И. Джонсом, этим дается явная отсылка к собору-предшественнику. Далее, поддерживая ордерную тему на боковых фасадах здания, архитектор украшает их строгим классическим декором. При этом он отказывается от ­каких-либо готических элементов, за исключением разве что шпиля, венчающего купол.

Заметим, что впоследствии именно такое сочетание классического портика со шпилем станет характерным для церквей георгианской Англии. В качестве примеров можно привести лондонские церкви Николауса Хоксмура: церковь Св. Георгия в Блумсбери (Saint George’s Bloomsbury, 1716–1727, Ил. 7), церковь Христа в Спайтлфилдс (Christ Church, Spitalfields, 1714–1729, Ил. 8) и церковь Св. Мартина в Полях Джеймса Гиббса (Saint Martin in the Fields, 1721–1726, Ил. 9). Отказ же от собственно «готических» элементов будет свой­ственен другому младшему современнику Рена, Джону Вэнбру, в чьих «бастионах», как насмешливо именовали его постройки современники, также сведен до минимума фасадный декор, заимствованный из арсенала готической архитектуры, а «средневековый» образ здания создается за счет его пропорций и силуэта. 

В ­какой-то мере Рен предвосхищает более поздние тенденции георгианского и даже викторианского времени: сначала произойдет воскрешение классической, палладианской традиции, она станет официальным архитектурным языком эпохи, а затем и готика начнет восприниматься как символ национального своеобычия, политической благонадежности и благочестия, лишенного, однако, нежелательной конфессиональной окраски. Вероятно, в силу своей отдаленности во времени, готическая архитектура в Англии, в отличие от барочной, как правило, не будет ассоциироваться с католичеством. Лишь О. Пьюджин на заре викторианской эпохи заговорит о ней как о созданной до Реформации, когда на смену ей уже придет елизаветинская архитектура с ее «бессмысленным конгломератом… форм, подчиненных регулярному стилю, названному в честь женщины-тирана» [Pugin, 1841, p. 20].

Не менее важным опытом соприкосновения со средневековой архитектурой станет для Рена участие в послепожарной перестройке столичных приходских церквей. Обращаясь к этой странице его архитектурной практики, следует учитывать два обстоятельства. Во-первых, возглавляя комиссию, которая занималась подобной деятельностью, Рен, конечно, далеко не всегда самолично принимал участие в детальной разработке конкретного проекта. Под его началом работала достаточно большая команда мастеров. Однако, безусловно, ответственность за общий облик той или иной церкви лежала именно на нем. Во-вторых, церкви, которые предстояло перестраивать, пострадали в огне в весьма разной степени: в некоторых случаях необходимо было фактически возвести новое здание, а порой лишь произвести определенный ремонт.

Учитывая эти обстоятельства, следует заметить, что Рен не был абсолютно свободен в процессе проектирования, он писал: «В числе лондонских приходских церквей у меня есть несколько образцов (там, где я вынужденно отклонялся от лучшего стиля), которые представляются не лишенными изящества, украсивших восточную часть города» [Downes, 1982, p. 89]. Оговорка по поводу отклонения от лучшего стиля весьма примечательна, ведь архитектор действительно неоднократно заявлял о том, что стиль, «созданный вандалами, готами и прочими варварами, недостоин называться архитектурой» [Чекмарев, 1990, с. 96]. В связи с этим высказыванием архитектора необходимо понимать, что с эпохи Иниго Джонса, когда происходит полноценное освоение языка классической архитектуры, приобретает значение восприятие этого искусства как строгой системы, в которую готические постройки явно не вписывались. Наивные попытки «подогнать» их под ордерную систему будут делаться позже, характерным в этом отношении является сочинение Бэтти Лэнгли «Готическая архитектура, улучшенная правилами и пропорциями», увидевшее в свет в 1742 году (Ил. 10). 

Существует точка зрения, согласно которой «готицизмы» в творческом наследии Рена представляют собой не осознанный выбор архитектора, а своеобразный атавизм: «В традиции английского церковного зодчества Рен столкнулся с двумя группами возможных образцов, совершенно разных по характеру и масштабу. С одной стороны, это были многочисленные средневековые постройки, с другой — немногочисленные церковные сооружения Иниго Джонса. Нет никаких сомнений в том, что Рен сознательно обращался за вдохновением только к последнему. Если в некоторых его постройках и присутствуют готические элементы, то, скорее, это неосознанное продолжение, чем намеренное обращение к прошлому», — пишет Э. Секлер [Sekler, 1956, p. 74].

Однако подобное суждение едва ли можно считать справедливым. Во-первых, церковные проекты И. Джонса, как замечает сам автор, весьма немногочисленны. Речь может идти лишь о портике собора Св. Павла и о храме Св. Павла в Ковент-Гардене. Путь, выбранный первым британским палладианцем, определенно представлял собой весьма значимое исключение для эпохи, когда готическая традиция все еще не изжила себя окончательно. Во-вторых, безусловно, надо учитывать и контекст церковной жизни того времени и той церковной среды, выходцем из которой был сам Рен. Как уже отмечено выше, и его отец, и его родной дядя поддерживали архиепископа Лода, а характерные для последнего тенденции к воскрешению великолепия церковного богослужения никак не вяжутся с предельно аскетичной, практически пуританской по духу архитектурой И. Джонса⁶. И в целом, как замечает С. Э. Лемберг [Lehmberg, 1988, p. 67], «ранний этап Реформации достаточно мало затронул церковную архитектуру». Причем здесь речь может идти не только о тюдоровском времени, но также и о начале стюартовской эпохи. Дж. Ф. Уайт пишет, что «несмотря на то, что кальвинистское богословие оказало большое влияние на англиканскую церковь, многие элементы католической традиции сохранились или вновь утвердились в богослужении. До 1660-х годов в Англии было построено очень мало церквей, хотя различные партии уже давно боролись за контроль над существующими приходскими церквями и их реорганизацию» [White, 1962, p. 94]. Однако и после реставрации Стюартов ситуация остается весьма неоднозначной. Как замечает Н. Йейтс, «недавние исследования показали, что более ранняя точка зрения о триумфе лодианского духовенства после 1660 года и массовом изгнании пуританских священников из официальной церкви не соответствует действительности» [Yates, 2006, p. 18]. Таким образом, до Рена типология англиканского храма еще совершенно не сложилась в силу того, что картина религиозной жизни страны была пестрой и разнообразной, и не было выработано единой стратегии, которая позволяла бы придерживаться определенного направления как в богослужебной практике, так и, как следствие, в церковной архитектуре. И именно этому архитектору предстояло, восстанавливая приходские церкви столицы после Великого лондонского пожара, определить, каким отныне будет облик церковной архитектуры в Англии.

Особенно ярко противоречивость ситуации отразилась, как мы видели, в истории проектирования собора Св. Павла, где, колеблясь между пуританской суровостью и барочной пышностью, архитектор и, не в последнюю очередь, его августейшие заказчики отдают, в конце концов, предпочтение последней. Однако заметим, что собор Св. Павла станет хоть и значимым, но практически единственным случаем использования художественного языка барокко в церковной архитектуре Англии. Думается, что причина кроется в том, что он воспринимался как актуальный стиль католических храмов. Поэтому следование стилю, чуждому национальной традиции, могло вызвать весьма опасные в то время в Англии обвинения в «папизме». Печальное завершение карьеры вышеупомянутого нами архиепископа Лода, обвинение в государственной измене, арест и казнь, служат тому ярким примером.

Готика же, каким бы парадоксальным это ни показалось на первый взгляд, подобных ассоциаций не вызывала, а воспринималась как неотъемлемая часть национального архитектурного наследия, в отличие от барокко. При обращении к корпусу церковных памятников, связанных с именем архитектора, неизбежен вывод, что на практике Рен неоднократно прибегал к «неправильному и варварскому стилю» там, где это представлялось ему уместным с точки зрения архитектурного контекста. В этой связи можно выделить два весьма показательных примера. Во-первых, интерьер церкви Сен Мэри Олдермери (Saint Mary Aldermary, 1679–1682, Ил. 11) с ее веерными сводами и, во-вторых, башни-колокольни целого ряда храмов. Стуковый декор, имитирующий готические веерные своды, появился в церкви, вероятно, благодаря тому, что дополнительные средства на подобные работы были выделены одним из благотворителей. Они входят в число наиболее ранних примеров имитации в декоре интерьера позднесредневековых форм нацио­нальной архитектуры, ставшей весьма распространенной в следующем, XVIII столетии, и очень характерной для так называемой Rococo Gothick⁷, как принято обозначать это направление в англоязычной литературе. Именно эта особенность будет отличать «готические затеи» эпохи от готического возрождения викторианского времени, теоретики которого будут гневно возмущаться поверхностностью подобного подхода к интерпретации национального средневекового наследия. 

Наиболее интересным остается вопрос о первоисточнике, который вдохновил Рена на имитацию подобных форм. Вероятнее всего, это капелла Генриха VII в Вестминстере (Henry VII Chapel, Westminster Abbey, 1503–1509, Ил. 12), столичный памятник, которого архитектор просто не мог не знать. Именно позднесредневековые памятники чаще всего будут становиться объектом подражания для архитекторов и в следующем, XVIII столетии, по вполне очевидной причине: их наибольшей доступности и известности в тот период.

Что же касается башен-колоколен, возведенных Реном, их немало. Достаточно назвать, например, колокольню все той же церкви Сен Мэри Олдермери (Ил. 13), а также таких лондонских церквей как Сен Элбан Вуд Стрит (Saint Alban Wood Street, 1682–1697, Ил. 14), Сен Данстан ин зе Ист (Saint Dunstan in the East, 1695–1698, Ил. 15), Сен Маргарет Пэттернс (Saint Margaret Patterns, 1684–1702, Ил. 16) и многих других. Важно отметить, что лишь в некоторых случаях «готический» облик колокольни стилистически соответствует облику самой церкви, как в рассмотренном выше памятнике. В целом ряде случаев подобная колокольня легко сочетается с тем самым «лучшим стилем», о котором писал Рен, то есть с ордерной архитектурой основного объема. Более того, ряд башен, таких, например, как колокольня церквей Сен Мэри ле Бау (Saint Mary le Bow, 1676–1680, Ил. 17) или Сен Ведаст (Saint Vedast, 1709–1712, Ил. 18), сами украшены ордерным декором. Таким образом, Рен, опять же, положил начало архитектурной практике, ставшей, как было замечено выше, практически стандартной в георгианскую эпоху.

Еще одна характерная особенность многих построек подобного рода, как и памятника, находящегося в Оксфорде, знаменитой башни Тома, являющейся колокольней церкви колледжа Христа (Tom Tower, Christ Church, 1681–1682, Ил. 19), — определенная простота и лаконизм архитектурного решения и, в частности, декора. Если стуковый декор в интерьере церкви Сен Мэри Олдермери отсылает нас к позднему Средневековью с его изо­щренными формами, то и в башне Тома, и в башнях многих лондонских церквей мастер в первую очередь создает ясную объемно-пространственную композицию, а из элементов декора использует прежде всего стрельчатые арки, не увлекаясь чрезмерно мелкими и дробными деталями. Это может свидетельствовать о том, что круг хорошо известных ему средневековых памятников был достаточно широк и не ограничивался исключительно столичными, достаточно поздними по времени образцами. Безусловно, свою роль сыграли впечатления, полученные в Оксфорде, ставшем для Рена за годы жизни в нем родным городом. Лишь значительно позже, в викторианскую эпоху, и то не в самом ее начале, архитекторы начнут осознавать, что, как напишет Ч. Истлейк, «если и есть какой путь к совершенству, то это путь назад» [Eastlake, 1970, p. 170], то есть путь изучения более ранних пластов средневекового наследия. Рен был хорошо знаком с ним задолго до этого времени. 

Подводя итоги и пытаясь ответить на вопрос “Revival or Survival?”, следует признать, что однозначный ответ в случае Рена дать невозможно. На протяжении долгой творческой жизни он сталкивался с памятниками национальной старины: жил среди них, их реставрировал или перестраивал. Архитектурный контекст накладывал отпечаток на стилистическое решение его церковных проектов. Даже признавая за «лучший стиль» классическую ордерную архитектуру, он во многих случаях считал уместным обращаться к иному архитектурному языку, языку национального средневекового наследия.

Однако вряд ли будет верным утверждать, что обращение было вынужденным. Оно, безусловно, было продиктовано свободным выбором и определенным интересом, который архитектор питал к готическому наследию. Кроме того, проблема стилистического выбора в эту историческую эпоху оказывается тесно увязанной с политическими и религиозными реалиями. Вопрос о том, какой стилистический выбор в наибольшей степени соответствует определенной идеологической парадигме, очень долго оставался открытым, свидетельством чему станет история строительства собора Св. Павла, в которой в конце концов окончательно побеждает идея барочного собора, достаточно ясно напоминающего свой римский прототип. Взгляды англичан на этот счет будут весьма разниться. Так, уже в следующем столетии У. Хогарт будет высмеивать палладианскую архитектуру как чуждую британскому духу, образцом национального стиля для него был и останется Рен, главный труд которого, собор Св. Павла, будет достраиваться и украшаться у него на глазах в его детские годы. А в 1740-е в прославленном парке виконта Кобэма Стоу в Букингемшире появится готический храм с надписью над входом, цитирующей строку из пьесы Корнеля «Гораций»: “Je rends grace aux Dieux de n’estre pas Roman” («Благодарю богов, что я не римлянин»).

В своем творчестве Рен как истинный барочный мастер смог, благодаря универсальности стиля, интегрировать в свой язык элементы различных архитектурных направлений, одним из которых стала готика как отражение национального средневекового наследия.

БИБЛИОГРАФИЯ

Дегтярев, В. В. (2018). Готическая традиция и возможность «выживания» готики // Обсерватория культуры. Том 15, № 5, 2018. C. 576–583.

Чекмарев, В. М. (1990). Становление неоготики в английской архитектуре на рубеже XVII–XVIII веков // Архитектура СССР, март-апрель’90. C. 96–101.

Brooks, C. (1999). The Gothic Revival. London: Phaidon.

Clark, K. (1929). The Gothic Revival. An Essay in the History of Taste. New York: Charles Scribner’s Sons.

Colvin, H. (1999). Gothic Survival and Gothic Revival // Essays in English Architecture, pp. 217–244. New Haven & London: Yale University Press.

Downes, K. (1982). The Architecture of Wren. London Toronto Sydney New York: Granada.

Eastlake, Ch. L. (1970). The Gothic Revival. L., 1872. Rpt., ed. by J. M. Crook. NY: Humanities P.

Girouard, M. (1980). Life in English Country House. London: Penguin Books.

Lehmberg, S. E. (1988). The Reformation of Cathedrals: Cathedrals in English Society 1485–1603. Princeton: Princeton University Press.

Pevsner, N. (1990). An Outline of European Architecture. London: Penguin Books.

Pugin, A. W. N. (1841). True Principles of Pointed or Christian Architecture. London: W. Hughes.

Sekler, E. F. (1956). Wren and his place in European Architecture. New York: Macmillan.

Summerson, J. (1983). Architecture in Britain. London: Penguin Books.

Whiffen, M. (1958). Stuart and Georgian churches: The Architecture of the Church of England Outside London, 1603–1837. London: B. T. Batsford.

White, J. F. (1964). Protestant Worship and Church Architecture: Theological and Historical Considerations. Oxford: Oxford University Press.

Yates, N. (2006). Buildings, Faith and Worship: The Liturgical Aragement of Anglican Cheurches 1600–1900. Oxford: Oxford University Press.

СПИСОК ИЛЛЮСТРАЦИЙ

Ил. 1. Неизвестный архитектор. Капелла колледжа Питерхауз. 1628–1633. Кембридж. Источник изображения —URL: https://klais.de/_klais/bilder/fotos/Artikel/Peterhouse/Peterhouse03.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 2. Церковь Св. Екатерины Кри в Олдгейте. 1628–1630. Лондон. Источник изображения — URL: https://upload.wikimedia.org/wikipedia/commons/a/ab/St_Katharine_Cree_Church_Interior_1%2C_London%2C_UK_-_Diliff.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 3. Неизвестный архитектор. Лэйер Марни. Ок. 1520–1523. Эссекс. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/Category: Layer_Marney_Tower#/media/File: Layer_Marney_gatehouse_01.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 4. Роберт Смитсон. Воллатон холл. 1580–1588. Ноттингемшир. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Wollaton_Hall,_Nottingham_(116).jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 5. Кристофер Рен. Проект купола собора Св. Павла. 1666. Рисунок. 663 × 445 мм. Оксфордский университет. Источник изображения — URL: https://iiif.bodleian.ox.ac.uk/iiif/viewer/?iiif-content=https://iiif.bodleian.ox.ac.uk/iiif/canvas/49606d6e-ff20–4364-b304-c81de60450f4.json#?c=0&m=0&s=0&cv=52&r=0&xywh= –4011%2C188%2C13434%2C7585 (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 6. Кристофер Рен. Проект собора Св. Павла. 1675. Рисунок. 363 × 528 мм. Оксфордский университет. Источник изображения — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB:74_-_AS_II.13._S_elevation.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 7. Николаус Хоксмур. Церковь Св. Георгия в Блумсбери. 1716–1727. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: St._George%27s,_Bloomsbury_(7568761112).jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 8. Николаус Хоксмур. Церковь Христа в Спайтлфилдс. 1714–1729. Лондон. Источник изображения — URL: https://www.flickr.com/photos/flayvin/51054878542 (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 9. Джеймс Гиббс. Церковь Св. Мартина в Полях. 1721–1726. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Church_of_St_Martin_in_the_Fields_-_geograph.org.uk_-_8030757.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 10. Бэтти Лэнгли. Иллюстрация из книги «Готическая архитектура, улучшенная правилами и пропорциями». 1742. Художественный музей Филадельфии. Источник изображения — URL: https://archive.org/details/gothicarchitectu00lang/page/n21/mode/2up (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 11. Кристофер Рен. Церковь Сен Мэри Олдермери. 1679–1682. Лондон. Источник изображения — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB: St_Mary_Aldermary_Church,_London,_UK_-_Diliff.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 12. Неизвестный архитектор. Капелла Генриха VII в Вестминстерском аббатстве. 1503–1509. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Ceiling_of_Henry_VII_Chapel.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 13. Кристофер Рен. Церковь Сен Мэри Олдермери. 1679–1682. Лондон. Источник изображения — URL: https://www.flickr.com/photos/roberthlavaty/52013895094 (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 14. Кристофер Рен. Сен Элбан Вуд Стрит. 1682–1697. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: St_Alban,_Wood_Street,_London_-_2020–09–20.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 15. Кристофер Рен. Сен Данстан ин зе Ист. 1695–1698. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: St_Dunstan-in-the-East.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 16. Кристофер Рен. Церковь Сен Маргарет Пэттернс. 1684–1702. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: Northwest_View_of_the_Tower_on_the_Church_of_St_Margaret_Pattens_(01).jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 17. Кристофер Рен. Сен Мэри ле Бау. 1676–1680. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: St_Mary-le-Bow_Nov_2022.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 18. Кристофер Рен. Церковь Сен Ведаст. 1709–1712. Лондон. Источник изображения — URL: https://commons.wikimedia.org/wiki/File: St_Vedast_Foster_Lane.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

Ил. 19. Кристофер Рен. Башня Тома церкви колледжа Христа. 1681–1682. Оксфорд. Источник изображения — URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A4%D0%B0%D0%B9%D0%BB: Tom_Quad,_Christ_Church,_Oxford.jpg (дата обращения: 05.03.2026)

REFERENCES

Brooks, Chris (1999). The Gothic Revival. London: Phaidon.

Chekmarev, Vladimir M. (1990). The development of neo-Gothic in English architecture at the turn of the 17th-18th centuries // Architektura SSSR, March-April ‘90. Pp. 96–101. [In Russ.]

Clark, Kenneth (1929). The Gothic Revival. An Essay in the History of Taste. New York: Charles Scribner’s Sons.

Colvin, Howard (1999). Gothic Survival and Gothic Revival // Essays in English Architecture, pp. 217–244. New Haven & London: Yale University Press.

Degtyarev, Vladislav V. (2018). Gothic Revival and the Possibility of “Gothic Survival”. Observatoriya Kulturi. 2018; 15 (5). Pp. 576–583. [In Russ.]

Downes, Kerry (1982). The Architecture of Wren. London Toronto Sydney New York: Granada.

Eastlake, Charles L. (1970). The Gothic Revival. L., 1872. Rpt., ed. by J. M. Crook. NY: Humanities P.

Girouard, Mark (1980). Life in English Country House. London: Penguin Books.

Lehmberg, Stanford E. (1988). The Reformation of Cathedrals: Cathedrals in English Society 1485–1603. Princeton: Princeton University Press.

Pevsner, Nicolaus (1990). An Outline of European Architecture. London: Penguin Books.

Pugin, Augustus W. N. (1841). True Principles of Pointed or Christian Architecture. London: W. Hughes.

Sekler, Eduard F. (1956). Wren and his place in European Architecture. New York: Macmillan.

Summerson, John (1983). Architecture in Britain. London: Penguin Books.

Whiffen, Marcus (1958). Stuart and Georgian churches: The Architecture of the Church of England Outside London, 1603–1837. London: B. T. Batsford.

White, James F. (1964). Protestant Worship and Church Architecture: Theological and Historical Considerations. Oxford: Oxford University Press.

Yates, Nigel (2006). Buildings, Faith and Worship: The Liturgical Arrangement of Anglican Cheurches 1600–1900. Oxford: Oxford University Press.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Виртуозами в Англии XVII — начала XVIII веков принято было называть джентльменов, сочетавших обширные познания в разных областях науки и литературы с глубоким интересом к миру искусства и естественных наук. Подробнее о феномене британского виртуоза см.: Hanson C. A. The English Virtuoso. Art, Medicine, and Antiquarianism in the Age of Empiricism. University of Chicago Press, 2009.

2. Термин «дилетант», появившийся несколько позже, в XVIII столетии, имел аналогичное с термином «виртуоз» значение. Однако существенная разница заключена в самом характере этих двух слов, которые имеют итальянское происхождение. Если в случае виртуоза его интерес к наукам и искусствам считался проявлением добродетели (virtu), то в случае дилетанта акцент смещается несколько в другую сторону: практикующий подобные увлечения джентльмен делает это в первую очередь ради собственного удовольствия (diletto). Подробнее об английских дилетантах см.: Михайлова Ю. Ю. Общество дилетантов и его влияние на распространение знаний об искусстве в Англии XVIII в. // Вестник СПбГИК № 4 (45), декабрь 2020.

3. Общество Антиквариев основано в 1707 году после заключения Акта о союзе между Англией и Шотландией, повлекшего за собой всплеск интереса к национальной истории. На его членов была возложена миссия поощрения и содействия изучению и познанию древностей. Подробнее об Обществе Антиквариев см.: Evans J. A History of the Society of Antiquaries. London: Society of Antiquaries, 1956. Pearce S. ed. Visions of Antiquity: the Society of Antiquaries of London 1707–2007. London: Society of Antiquaries, 2007.

4. Уильям Лод (1573–1645) — архиепископ Кентерберийский с 1632 по 1643 год. Последовательный сторонник Высокой церкви и противник радикальных пуританских реформ. В 1640 году обвинен в измене, заключен под стражу, приговорен к смертной казни и обезглавлен 10 января 1645 года.

5. Термин “prodigy houses” впервые был употреблен британским историком архитектуры Дж. Саммерсоном (см. Summerson, J. Architecture in Britain. Penguin Books, 1983 (1st ed. 1953), p. 83) и получил впоследствии широкое распространение. Это загородные дома, построенные главным образом аристократическими семьями. Время их постройки охватывает эпоху королевы Елизаветы и короля Якова. Их стиль являет собой самобытный английский подход к архитектуре эпохи Возрождения.

6. Подробнее о влиянии идей архиепископа Лода на церковную архитектуру К. Рена см.: White, James F. Protestant Worship and Church Architecture: Theological and Historical Considerations. Oxford University Press, 1964.

7. Подробнее о термине “Rococo Gothick” и об особенностях неоготики XVIII столетия см.: Davis, T. The Gothick Taste. New Abbot-London-Vancouver, 1974.